О том, как я познакомился с этим замечательным человеком, я писал здесь. И фотографий то с ней практически у меня нет, вот эта сделана в Ростиксе на «Площади Ильича».

tarja

А теперь о том, как продолжилось и чем закончилось это знакомство. Наконец то созрел написать об этом не рефлексируя.

Когда мы познакомились, нам было по тридцать два. Светка была необычной барышней с не менее необычной судьбой. Она была непосредственной, как ребёнок, и абсолютно не умела врать, злиться, обижаться и обижать. Правда, один раз она всё таки обидела человека, да так обидела, что человека того похоронили. Десятью годами раньше нашего знакомства Светка выскочила замуж, родила, и в качестве собутыльницы ей пришлось скрашивать вечерний досуг супруга, о котором я абсолютно ничего не знаю кроме того, что подвыпив, он любил поразмахивать ножом. В один из томных совместных вечеров супруг видимо сильно допёк её своими размахиваниями — а ими одними, думаю, он не ограничивался, ибо у Светки была типичная психология жертвы, которых псевдомужикам хочется пи**ить — и Светка тоже схватила нож и, недолго думая, пырнула благоверного в ответ.

Пырнула удачно, ровно в орган, отвечающий за кровоснабжение организма; тот самый, что рисуют на валентинках. Бедолагу похоронили, Светку осудили на десять лет, а их совместно нажитого малыша отдали в детский дом, и пока Светка отбывала срок, добропорядочная мачеха выписала Светку, коренную москвичку, из квартиры её отца в глухую сибирскую деревушку к какой то дальней родственнице.

За примерное поведение Светка заработала УДО и вышла на свободу, отсидев семь лет. Времени на зоне зря не теряла, много читала и занималась спортом, откуда и появилась та самая фигура, которая в день нашего знакомства заставила меня усомниться в том, что передо мной TT. Материнских прав за время отсидки её лишили, и общаться с сыном ближайшие лет восемь, до его совершеннолетия, ей не светило. Не помню, где она нарыла фото сына, но нарыла — куда более рыжий, конопатый, и, кстати, жил он в детдоме под патронажем небезызвестного Бородина, того, что во времена оны баллотировался в президенты, в детдоме были прекрасные условия, в каждой комнате компьютер и всё такое.

На момент нашего знакомства Светка, коренная, повторюсь, москвичка и по совместительству бомж без московской прописки, жила на Таганке у какого то психически нездорового гражданина, отобравшего у неё паспорт и периодически устраивавшего ей психологический террор. Гражданин был неоднократно, как сказал бы Михал Афанасич Зощенко, упаМши с мотоцикла байкером, чуть ли не с несколькими трепанациями черепа, и эта дурочка жалела его, несмотря на всё, что он с ней вытворял. Впрочем, было всё не так уж, наверное, и ужасно, я несколько раз присутствовал на тусовках их байкодрузей где то в гаражах неподалёку от станции метро Римская, и да, один раз даже проснулся в гордом одиночестве поутру в их гаражах в прекрасном мягком кресле под утренним июльским небом. Но, тем не менее, мне пришлось попросту с боями вызволять Светку из этого ада, и поскольку тогда я жил у родителей и моя квартира пустовала, я заселил туда Светку безо всяких там финансовых вопросов. Тем не менее этот упырь выследил её, эта идиотина запустила его в квартиру, он устроил там дебош, и я уже начал опасаться за неё. Какое то время мне даже, вроде бы, пришлось провожать её до работы и до дома, ибо преследования продолжались, и в одно прекрасное утро наш «брошенный» герой предъявил мне свои «права» на Светку.

Это был один из немногих случаев, что можно пересчитать по пальцам одной руки, когда все мои дипломатические умения как корова слизала, и я первый начал драку. Напоследок расх**чив об стену мобильный телефон несостоявшегося Ромео, пытавшегося куда то позвонить и пожаловаться на свои ущемлённые права, я в прямом смысле дал ему пинка под зад, сопроводив его, если эвфемизировать, экспрессивным обещанием причинить ему гораздо больший вред в случае, если он еще хоть раз появится в поле зрения Светки.

Вечером «Ромео» оповестил нас, что зафиксировал побои и предложил мне «готовиться на нары», но на горизонте больше так и не появился, слава Богу. «Последний довод королей» для таких персонажей, как показывает практика, самый действенный.

Спустя какое то время Светка начала более менее зарабатывать и начала снимать собственное жильё. Периодически мы встречались, шлялись по всяким интересным местам, и один раз она вызвалась проводить меня до дома. Когда я на прощание обнял Светку, её просто затрясло, и тогда я понял, как много значу для неё. Впрочем, если объективно, то я действительно очень много для неё сделал, так что чему тут удивляться.

Потом мой холостяцкий период закончился, родилась Женя, родился Илья, и Светка лишь изредка позванивала, справиться, как у меня дела, да рассказать про свои. А шесть лет назад, когда я расстался со своей семьёй, в самое тяжёлое в моей жизни время, она позвала меня в гости. Расспрашивала, что да как, озвучивала какие то мудрые мысли, и в какой то момент произнесла:

— Ладно, сейчас мы с тобой посидим, выпьем, и обязательно что нибудь придумаем, как вас помирить.

Этот момент навсегда врезался в мою память. Меня просто как прострелило, вот же думаю, ну насколько бескорыстный человек, будучи далеко неравнодушной ко мне, она пытается устроить мою жизнь с другой женщиной. Мне стало стыдно, больно, обидно за неё… Почему у таких людей всегда всё через жопу?

В ту ночь мы немало выпили, потом в ход пошёл ещё и «Беломор» с соответствующей начинкой, но нас ничего не брало. Мы протрепались до утра, успев ещё и посмотреть «О чём говорят мужчины», который с тех пор стал для меня лакмусовой бумажкой при оценке самоироничности женщины, смеётся — всё нормально, фыркает — диагноз.

Я приезжал ещё пару раз, как всегда, что то починить, хотя на самом деле это был просто предлог: Светка, как и многие мои друзья, быстро освоила науку заманивания меня в гости, «мне нужна твоя помощь!». У неё как раз тогда началась чёрная полоса, нелады с работой, с деньгами, с жильём, и ей просто была нужна моя поддержка. Она отчаянно пыталась вытащить меня хоть куда то, то просила помочь что то перевезти, то звала на концерт, то ещё куда то, а я сам замотался, и на все её потуги мычал в ответ, дескать, не могу, нет времени, нет того, нет сего.

Летом 2011-го я гостил у родителей на даче в Туле, и мне в скайп написала наша общая знакомая:

— Сергей, ты слышал про Свету?

— Нет, что случилось?

— Её больше нет.

Сказать, что я был ошарашен — не сказать ничего. Ей буквально на днях исполнилось какие то сорок, и я не придумал ничего умнее, чем спросить:

— Она сама?

— Да, сама.

Выразился я некорректно, я имел в виду, не насильственная ли это была смерть, сама ли она умерла, а подруга ответила, как есть — «сама» в том смысле, что она пришла домой, нажралась таблеток и запила их водкой. А ведь совсем недавно я увещевал её по телефону, дескать, потерпи ещё пару лет, ты сможешь воссоединиться с сыном, и вы уже будете оба не одни. Не дотерпела…

Немного поразмыслив, я понял, что Светку попросту некому хоронить, поскольку связь с отцом она не поддерживала, и по сути, при всей её коммуникабельности, она была одинока. Надо было что то срочно предпринимать, и я поднял на уши всех, кого смог, спасибо тебе, интернет и фэйсбук. Один очень хороший и дорогой мне человек, работавший в тульском Ростелекоме, прошерстил базу данных московских телефонов, и зная только светкину фамилию, имя отца и то, что он живёт где то в Кузьминках, сумела найти номер домашнего телефона, к прозвону которого уже в Москве подключилась моя бывшая супруга. Дозвониться не удалось, и ей пришлось ехать по адресу и на месте объяснять ситуацию. Всей нашей дружной команде впоследствии была выражена благодарность от лица светкиного отца.

Статью эту я начал писать много лет назад, но продолжить сил так и не хватило. Я очень долго проклинал себя за то, что, как мне казалось, да и до сих пор кажется, виноват в светкиной смерти. Всего то нужно было потратить пару часов на встречу, поговорить, успокоить, и этот светлый человечек был бы жив. Здесь нам по 39:

meandtarja

Это наша последняя встреча, затащила меня на картинг, было очень очень круто, адреналин хлестал из всех щелей, как раз были втроём и ездили с той подругой, которая чуть больше, чем через полгода, сообщила мне страшную новость. Спасибо тебе за всё, дорогая, если ты вдруг знаешь, что сейчас я о тебе думаю. То, что случилось, научило меня по другому относиться к тем, кто дорог мне и жив. И прости, что не уберёг.

  1. Статья упоминается в статье Feeling lost and feeling blue — Дубовые мысли

  2. Статья упоминается в статье Feeling lost and feeling blue | Дубовые мысли

  3. Статья упоминается в статье Сергей Дубов приветствует вас! » Blog Archive » Даже не знаю, как назвать…

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика